история
Константин Кудрявцев
Конькобежец, который придумал "Медеу"
14 марта 1912 родился Константин Константинович Кудрявцев, оказавший огромнейшее влияние на конькобежный спорт во всем мире. Выдающийся спортсмен, успешный тренер, сильный теоретик. Все это о Кудрявцеве. Но для нас он в первую очередь остается человеком, без которого никогда бы не появился на свет высокогорный каток «Медеу».

Константин Константинович КУДРЯВЦЕВ.
Константин Константинович КУДРЯВЦЕВ.
14 марта 1912 - 31 января 1994.
Советский и российский конькобежец и легкоатлет, тренер по конькобежному спорту. Заслуженный мастер спорта СССР, заслуженный тренер СССР. 8-кратный чемпион СССР по конькобежному спорту на дистанциях 500 м (1939, 1940, 1943—1946, 1950) и 1500 м (1948). 3-кратный чемпион СССР по лёгкой атлетике в пятиборье (1938—1940).
Многолетний главный тренер сборной СССР по конькобежному спорту.
Инициатор строительства катка «Медеу».
Его называли: Наш Константиныч. Каким он был спортсменом и тренером?
Кудрявцев восемь раз выигрывал звание чемпиона СССР на «пятисотке». В 1940 в Москве на чемпионате столицы он установил рекорд СССР и мировое достижение для равнинных катков на 500м - 42,0 секунды. Этот результат всего на 0,2 секунды уступал рекорду мира, установленному на высокогорном льду швейцарского Давоса. Этот рекорд СССР был побит только 12 лет спустя на «Медеу».

Теперь статистики тренерских успехов. С 1953 по 1964 советские конькобежцы под руководством Кудрявцева шесть раз становились чемпионами мира. И дважды занимали весь пьедестал почёта, дважды становились чемпионами и вице - чемпионами. В копилке сборной еще 25 побед на отдельных дистанциях.

Женская сборная была еще успешнее. Феноменального показателя добилась Лидия Скобликова, выигравшая на Олимпиаде-1964 все четыре дистанции.

По методическим разработкам Кудрявцева готовилась вся страна в середине прошлого века и годами позднее. Под его авторством вышла методичка «Скоростной бег на коньках», отражавшая современные взгляды (1952 год) на принципы построения и планирования круглогодичной тренировки конькобежцев. Кудрявцев как инновационный тренер обучил десятки фигуристов технике и тактике. Его книги стали справочником не одного поколения тренеров, в котором он сформулировал и обосновал главные принципы советской школы конькобежного конька.

«Без Кудрявцева я вряд ли стал бы Гришиным. Всем лучшим в себе я обязан ему. Даже сплошное гудение и вечное недовольство Константиныча помогали мне, ибо не давали успокоиться. Не будь Кудрявцев рядом, я мог бы остановиться на полпути... Мы делили вместе победы, вместе получали высшие правительственные награды. Но в тяжелые годы вместе делили горечь поражений. Ошибался я – ответ вместе со мной держал и Кудрявцев».
Евгений Гришин,
Чемпион мира и Европы по конькобежному спорту
«Когда мы строили Медео, Кудрявцев брал балалайку и исполнял русские песни. А однажды, «ох!», он начал играть на балалайке Брамса», вспоминает Евгений Гришин в книге «Или-Или».
История известная. После неудачи наших конькобежцев на чемпионате мира 1948 года в Хельсинки кто-то из подавленных спортсменов, выходя из сталинского кабинета в Кремле, выдавил удрученно: «Ну, куда теперь?» «Как куда? - ответил Кудрявцев. - На тренировку...».
Такой была легендарная выдержка и самообладание Кудрявцева. От советских спортсменов ждали только медалей. На том чемпионате по многоборью только Кудрявцев смог выиграть малую медаль на 500 метрах. И никто из участников от СССР не сумел отобраться на четвертую дистанцию. Провал!

Кудрявцев жертвует карьерой спортсмена, и перходит к тренерской работе. Проблем перед старшим тренером возникало много. Необходимо было начинать с пересмотра методик для нового поколения конькобежцев. Было покончено со старинной практикой «совместительства» (зимой - коньки, летом - велосипед), широко введены роликовые коньки, «скользящие доски», специальная гимнастика. Основной акцент он сделал в сторону совершенствования техники бега, психологической подготовки спортсменов. Мотивировал спортсменов учить английский, разбираться в классической музыке.

- Провели мы, молодые конькобежцы тренировку, подъезжаем в Кудрявцеву, а он говорит: «Давайте настройку с петлей сделайте». «Петля» — замкнутое продолжение поворота, позволяющее непрерывно отрабатывать технику его прохождения. Мы сделали. Константиныч стоит, на нас даже и не смотрит, показывает точки на траектории поворота, где что-то не получилось: «Давайте еще раз». Сделали еще раз. Снова корректировки. Еще раз. Мы говорим: «Тренировка закончилась!», а Кудрявцев этих слов не слышит. В результате доходило до двадцати повторений, если не больше. После раза седьмого-восьмого мы уже не спрашивали, когда тренировка заканчивается, а просто делали. После раза четырнадцатого ты уже думаешь: «Сделаю-ка я лучше правильно». После шестнадцатого раза он говорил: «Ну вот, сейчас хорошо, давайте еще раз!», и я уже молча делал правильно.

Сергей Клевченя:
Трехкратный чемпион мира
История начиналась далеко не так гладко, как хотелось ее героям.

Но и тренерской работой на старте нового витка карьеры пришлось пожертвовать. И все из-за строительства «Медеу». Кудрявцев был одержим этой идеей, и убедил руководство страны, что без своего высокогорного катка сборной никогда не победить. Константиныч не просто придумал и нашел место для катка. Он работал в алматинских горах и прорабом и разнорабочим и первую пробу со льда снимал тоже он. Не удивительно, что один из первых рекордов мира на дистанции 1500 метров на «Старом Медеу» поставил Кудрявцев. И именно ему было предоставлено право установить первый рекорд катка на «Новом Медеу». В день торжественного открытия катка ветеран первым вышел на старт своего обновленного детища. Вряд ли кто-то сейчас удивится, если сказать, что именно Кудрявцев первым заговорил о необходимости построить на месте старого катка дорожки с искусственным льдом.

«Осенью 1950 года в Медео вместе с Кудрявцевым прилетели Пискунов, Пискарев, Мамонов и я. В Алмат-Ате сразу же отправились на поиски стоянки автобуса на Медео, но никто не знал, где эта стоянка. Пошли пешком с чемоданами по грязи. Через несколько часов по тропинке добрались до Медео. На площадке стоял один лишь бульдозер. И кругом ни души.
- Думаю, что нам надо дождаться здесь льда. – сказал Кудрявцев. – как видно, придется на время стать прорабами и разнорабочими. Каток – дело общее, а?
Почему мы все-таки остались в Медео? Сказать трудно. Кудрявцеву нельзя было уезжать, ибо идея создать Медео принадлежала ему и только ему. Он должен был отказаться от своего дальнейшего пребывания в спорте, от звания сильнейшего спринтера страны, но добиться возведения катка».
Евгений Гришин,

Чемпион мира и Европы по конькобежному спорту

В урочище Заилийского Алатау Медео 1950 год Константин Кудрявцев, Геннадий Пискунов, Евгений Гришин
Вместо ударных тренировок главный тренер и его спортсмены занялись стройкой, попутно тренируясь на маленьких горных озерах, бегая по горным тропам и таскали камни вместо гирь. Все ожидания и усилия были оправданы на первых же стартах. На новом высокогорном катке начали буквально «штамповать» мировые рекорды. И Кудрявцев тоже приложил к этому свою руку. Уже будучи играющим тренером, установил мировой рекорд на 1500 метрах.

Чтобы понять, насколько мощным был отрыв «Медеу» от равнинных катков, еще раз обратимся к воспоминаниям Гришина:

«Самого большого успеха в Медео добился Прошин. Он показал нечто фантастическое: упав на пятисотке, поднялся, добежал, и превысил всесоюзный рекорд в многоборье… Вот каким был лед на Медео!».

Первые попытки реализации идеи построить в Союзе высокогорный были предприняты еще в 1939 году в Бакуриани (Грузия), правда, безуспешные. Кудрявцев долго искал подходящее место. И ему помог случай. Впрочем, у нас есть возможность выслушать эту истории из уст героя. Приведенный ниже текст за авторством Кудрявцева был опубликован в ежегоднике «Конькобежный спорт» в 1984 году.

ЛЮБОВЬ МОЯ — МЕДЕО

Как известно, первое выступление наших мужчин в чемпионате мира 1948 г. в Хельсинки окончилось провалом. Ни один из участников не попал в число конькобежцев, стартующих на 10 000 м. Только лишь мне удалось стать победителем на дистанции 500 м и установить рекорд олимпийского стадиона в Хельсинки.

Стало ясно, что нам надо значительно перестроить методику тренировки, в том числе более полноценно использовать подготовку в среднегорье и, конечно, иметь свой высокогорный каток. Также стало ясно, что поколению конькобежцев, в основном выросших в довоенные годы и находящихся на закате спортивной карьеры, первенства на мировой арене не добиться: нужны были новые резервы.

Где же искать место для постройки высокогорного катка? Бакуриани... Это было уже обжитое спортсменами место (трамплин, лыжи), но туда трудно добираться (много железнодорожных пересадок, обильные снегопады). А главное — отсутствие большого населенного пункта, спортивные организация которого могли бы эксплуатировать и поддерживать каток во время отсутствия сборных команд.

Как нередко бывает, выручил господин случай.

Просматривая газету «Красный спорт», я увидел снимок лыжников, точно таких же, как в швейцарской рекламе, с надписью: «В отрогах Заилийского Ала-Тау близ Алма-Аты». И еще одна встреча, которая заставила устремить наши взоры в сторону Средней Азии. Мы случайно встретились в самолете, возвращаясь с соревнований из-за границы, с сыном Я. Мельникова — А. Мельниковым, в прошлом неоднократным победителем первенств СССР по конькам в разряде юношей. Ему несколько лет довелось провести в Алма-Ате и такой отличной зимы и скольжения льда на катках в самом городе ему нигде не приходилось. встречать. А город, как известно, расположен; на высоте 800 м. Это ли не место нашего будущего «Давоса»!

И вот в июне 1948 г. с В. Кучменко, в то время начальником отдела конькобежного спорта, едем в Алма-Ату на поиски места для катка, получив от местных спортивных организаций кое-какие климатические данные. Данные разноречивы, так как местность гористая. Все уточнится на месте. Желающих оказать нам помощь предостаточно. Здесь были и работники Казахского республиканского комитета по физической культуре и спорту Ш. Бектаев и Я. Головин, и местные спортсмены и, наконец, ответственный секретарь республиканского совета «Динамо», в прошлом пограничник А. Духович, который сопровождал нас почти во всех поисковых поездках.

Место в ущелье до начала строительства катка "Медеу"

И вот первая поездка в Медео. До него шла проселочная дорога с торчащими каменными грядами. В Медео нас повели на место, где сейчас находится каток. Мы увидели довольно большую цветущую поляну, расположенную вдоль ущелья. С другой стороны поляны сразу начиналась крутая гора Мохнатка, изредка поросшая обыкновенными и тянь-шаньскими елями. Красота кругом, пожалуй, превосходила ту, что мы видели в Швейцарии. Все есть: вода, жилье, поляна. Правда, жили тут, на поляне, в двух бараках 18 рабочих семей. Куда их переселить?

Решили продолжить поиски. Выше Горельника ничего нет. Спускаемся ниже Медео к дому отдыха «Просвещенец». Площадка здесь менее подходящая, и вода далеко.

Мы видели и другие площадки с красивыми полянами, но открытые, не защищенные горами, и солнце с утра до вечера. В то время мы этому не уделяли еще должного внимания. А ведь солнце — это хорошо, как в Швейцарии! Но Алма-Ата значительно южнее Давоса. Поблизости нет воды и жилья — место не подойдет.

Это все были места по реке Малой Алма-Атинке, усеянной огромными валунами. Более красивые места, как нам говорили, были по реке Большая Алма-Атинка.

До самого курорта с серными ваннами Алмарасан, расположенного на высоте 1700 м над уровнем моря, так и не нашлось площади, которая соответствовала бы нашим требованиям.

Мы поняли, что именно здесь должен быть советский «Давос».

Итак, после пятидневных поисков мы снова на Медео. С нами геодезист А. Ерофеев. Сделаны предварительные измерения, на местной метеостанции получены дополнительные многолетние данные о погоде в Медео. Расчеты показали, что, несмотря на кажущийся небольшой уклон площадки, с одной стороны по длине надо вынуть 6 — 7 метров грунта, соответственно с другой столько же подсыпать. В поперечном направлении катка требовались меньшая выемка и подсыпка. По предварительным данным, надо было переместить около 35 тонн грунта.

Правительство Казахской ССР одобрило выбранное нами место и нашло возможность, несмотря на большой жилищный кризис в то время, снести два барака. Постепенно начались работы. И летом 1950 г. строительство катка шло уже полным ходом.

В конце октября 1950 г. из Алма-Аты в отдел конькобежного спорта поступила телеграмма: «Заканчиваем строительство катка, приступаем к заливке, высылайте бригаду конькобежцев опробования льда».

В состав «экспедиции» вошли абсолютный чемпион СССР 1948 г. горьковчанин Г. П. Пискунов, мастер спорта Н. А. Пискарев, рекордсмен СССР Н. А. Мамонов, молодой спринтер Е. Р. Гришин и автор этих строк. Все горели желанием быстрее встать на лед «Медео». Какие только мы ни строили радужные прогнозы во время нашего пятидневного путешествия в поезде!

Едем всей «труппой» (а к тому времени нашу группу стали называть «труппой») в Медео.

Все внимание до места катка поглощает красота гор, и естественно этого же ждешь и от катка. Но... вместо катка мы увидели бурную, волнообразную, без четких границ поляну, с огромным терриконом грунта около молчащего экскаватора.

Решением Совета Министров Казахской ССР была создана специальная комиссия по вопросу строительства катка во главе с бывшим зампредом Казахского спорткомитета Ш. Ш. Бектаевым. Забегая вперед, скажу, что именно его активные действия во многом помогли ускорению строительства и окончанию его в феврале 1951 г.

А между тем тренировки «труппы» проходили безболезненно. В ноябре катались на маленьких замерзших водоемах, а в декабре были залиты катки «Динамо» и в ЦПКиО, ныне каток «Спартак». Е. Гришин свое первое выступление на «Спартаке» начал с всесоюзного рекорда на 3000 м, и это в городе! Активизировали свою деятельность алма-атинские скороходы.

В январе наши ряды поредели. Уехал на Универсиаду Е. Гришин. Затем «тонущий корабль» покинули Пискарев и Мамонов. Нас осталось только двое — Пискунов и я. Чтобы закончить каток в этом сезоне, необходимы были экстренные меры. Республиканский спорткомитет добился включения вопроса о ходе строительства катка в повестку дня заседания Совета Министров Казахской ССР.

Одно из первых фото катка: залиты только дорожки, без внутреннего ледового поля.

После решения Совмина республики сразу же появилась в необходимом количестве техника и рабочая сила. Строители с пониманием отнеслись к задаче, работы стали вестись круглые сутки. Но расчеты показали, что и при этих темпах нам не закончить каток в срок. Нас настигнет весна. Все еще велик оставался объем работ; многое было упущено.

Принимаем, как выяснилось потом, единственно правильное решение: строить только одну беговую дорожку. Согласие комитета получено. В дальнейшем ряд лет в середине катка был глубокий котлован, пока его не засыпали грунтом с Мохнатки.

Февраль 1951 г... Первая заливка катка.

Здесь двойная нагрузка выпала на одного из руководителей строительства Н. Шарфмессера. Пожарная помпа и рукава, пожарники, рабочие по катку, техника для приготовления льда и очистки, освещение и другие хозяйственные работы — все это «висело» на нем.

Ночью приступаем к заливке. Помпа почти не работает. Пожарники «спихнули» то, что самим не надо, сутки потеряны. Наконец удается достать другую помпу и за одну ночь нарастить слой льда.

Утром удалось покататься, объезжая торчащие камешки, но к 11 часам солнце выплеснуло палящие лучи, нагрело грунт, а от него затем растаял и лед. Что делать?

Выручила погода. Вечером выпал небольшой снег. Его тотчас аккуратно прикатали автомашиной и залили. Молочно-белый лед выдержал палящее солнце.

В Москву пошла вторая телеграмма: «Каток готов, высылайте конькобежцев».

Но никто не хочет лететь в Алма-Ату. Софья Кондакова не попала в состав сборной команды для участия в чемпионате мира в Швеции и ее командировали, словно в наказание, в Медео. Прежде чем начать соревнования, пришлось решить еще одну задачу. Быстро тупились коньки. Причину открыли в тренировке вечером, когда еще не было освещения. Из-под конька летели искры. Значит, вода была с песком, а ее брали из реки с глубокого места. Немедленно сделали отстойник, и проблема с искрами была решена.

Первые же старты увенчались успехом. Софья Кондакова установила мировые рекорды на дистанциях 500 и 1000 м. Мне же удалось на открытии катка выиграть многоборье и установить рекорд СССР на 1500 м — 2.16,5,

Как были восприняты мировые рекорды? В разговоре по телефону председатель Всесоюзного комитета по делам физической культуры и спорта Н. Н. Романов строго предупредил: «Никакие рекорды опубликовывать не будем. Многократно перемеряйте длину дорожки опытными геодезистами, проверьте секундомеры в Палате мер и весов. Только после этого дадим публикацию в печать». Все было правильно. Трудно было перестроиться и осознать, что наши конькобежцы находятся накануне нового качественного скачка.

Лед тронулся! С первых дней каток облюбовали не только спортсмены, но и любители.

Лед тронулся! Прибыла вся женская сборная команда во главе с чемпионкой мира Марией Исаковой. В этот год команда не поехала на чемпионат мира. Но не всем, сразу покорился высокогорный каток. Кое у кого шла из носа кровь, было головокружение, бессонница. Сказалось отсутствие практики тренировки в горах. Но важно то, что было положено успешное начало штурма мировых рекордов и подготовки советских спортсменов к выходу на международную спортивную арену.

Мужчины приступили к штурму мировых рекордов годом позднее женщин. Высокие скорости, приобретенные в Медео, переносились и на равнинные катки.

Так закончился первый этап борьбы за советский высокогорный каток «Медео».